» » » Тихановская: "Лукашенко в глазах белорусов уже никогда не станет легитимным".

СРОЧНЫЕ НОВОСТИ / Мир

Тихановская: "Лукашенко в глазах белорусов уже никогда не станет легитимным".

Светлана Тихановская
Суды над незарегистрированным кандидатом в президенты Виктором Бабарико, над двумя журналистками телеканала "Белсат" и другими участниками протестов – это беззаконие, считает кандидат в президенты Беларуси на выборах 2020 года Светлана Тихановская.
"Это нельзя назвать справедливым судом или справедливым расследованием. Больно всем людям", – говорит она.
В интервью Настоящему Времени Светлана Тихановская рассказала о своем отношении к судам, о том, что происходит сейчас с протестами в Беларуси, и о личном – супруге Сергее и детях.
[media=https://rus.ozodi.org/a/belarus-tikhanovskaya-interview/31110211.html]

"Комментировать беззаконие бессмысленно"

— Светлана, как вы расцениваете сегодняшний приговор журналисткам "Белсата" Екатерине Андреевой и Дарье Чульцовой?
— Как комментировать беззаконие? То, что происходит, никак не назовешь ни справедливым судом, ни справедливым расследованием. Поэтому больно всем людям от того, что присуждают такие сроки. Это касается не только Дарьи и Катерины, это касается и всех остальных: и политзаключенных, и тех, кто сидит в тюрьмах. Поэтому это больно, это такой посыл [от властей] журналистам: "Либо вы с режимом, либо вы в тюрьме".
— Меня еще знаете, что впечатлило. По этому делу и прокурор Алина Косьянчик, и следователь Игорь Куделя, и судья Наталья Бугук – все довольно молоды. Прокурор Косьянчик вообще родилась в 1998 году. Вы думали, почему так происходит? Это какое-то поколение белорусов внутри системы?
 Это не то что молодое поколение внутри системы, это просто люди внутри системы. Неважно, ты в возрасте или ты молодой, режим, диктатура давит на прокуроров, на судей. Я больше чем уверена, что многие из них внутри себя не хотели бы так поступать. Но они рабы системы, у них нет выхода. Хотя свое мнение можно защищать и не вестись на поводу этого режима, но каждый для себя делает выбор.
— Конечно.
 В своих текстах я часто использую фразу "пожалуй, главный оппонент Лукашенко", ссылаясь на те доступные нам какие-никакие социсследования, где он шел на первом месте, если бы был допущен к выборам. Как вам происходящее в его деле и в его судьбе?
— Это нонсенс, когда его сейчас обвиняют, что он с 2008 года вел какую-то коррумпированную деятельность. В 2020 году, когда он высказал желание баллотироваться в президенты, все это всплыло. Раньше никому не было дела, раньше всех все устраивало. А сейчас вдруг столько обвинений на него посыпалось.
Конечно, все сфабриковано. И все дело абсолютно политическое. Поэтому опять комментировать беззаконие бессмысленно.
 Есть ли какая-то возможность помочь этим людям? И Виктору Бабарико, и журналисткам, и сотням других людей, которых сейчас просто сажают в тюрьмы, осуждают на какие-то сроки?
— Конкретно им поможет максимальная огласка, когда весь мир единым кулаком выступит за этих людей. Когда мировое сообщество будет кричать об этом, говорить об освобождении заключенных. О том, что все дела сфабрикованы и носят политический характер. Но каждый человек, чтобы поддержать этих людей, как минимум может написать письмо заключенному. Может отправить денежный перевод в тюрьму на их счет, чтобы они смогли себе купить что-то в местных магазинах. Вот таким образом.
 Эта огласка как поможет? У них будут лучше условия в камерах?
— Нет, условия в камерах, конечно, лучше не будут. К политическим заключенным отношение, как мне кажется, гораздо хуже, чем к другим заключенным. Лично им никак, только слова поддержки. Внимание всего мира к нашим проблемам, к нашему движению за права, за новую Беларусь заставит мировое сообщество оказывать больше давления на режим, говорить о справедливости, говорить о беззаконии и таким образом пытаться помочь белорусам справиться с нашей проблемой.

"Люди не сдались, и люди не сдадутся"

 Светлана, я сегодня встречала несколько постов в своей ленте в фейсбуке, где ответственность за эти приговоры возлагают в том числе и на вас. На вас, я имею в виду, в широком смысле — на вашу команду, на команды других оппозиционеров, которые выехали. Если коротко, суть такая: "Они там по теплым заграницам сидят, а людей призывают с цветочками и флагами идти под дубинки и на реальные сроки". Вы наверняка тоже встречали подобные мысли. Что вы думаете по этому поводу?
— Вы знаете, если все люди, которые пытаются делать все возможное, которые вынуждены были выехать, их выгнали из страны, вернулись и все сели бы в тюрьмы, то точно ничего сделать невозможно было бы.
Я благодарю белорусов, которые дали мне это право и возможность – выступать на международной арене от их имени, говорить о том, что происходит, кричать об этом, призывать к солидарности, к каким-то конкретным действиям и шагам.
Мое возвращение и возвращение других, как вы называете, оппозиционеров в Беларусь не изменит ничего. Это будут еще жертвы, это будут еще приговоры. По крайней мере, мы здесь можем бороться, мы можем привлекать внимание к нашим проблемам. И мы не призываем. Мы поддерживаем людей, которые находят в себе силы и мужество выходить на улицы либо давить на режим каким-то другим образом. Кто-то выйдет на демонстрации, а кто-то нет. И осуждать кого-то за недостаток смелости или чего-то мы не имеем права.
— А как вы объясняете, что не так много людей вышло на протесты, когда было Всебелорусское народное собрание? От вас я таких призывов не слышала, но телеграм-каналы, например, призывали к этому.
— Вы знаете, многие люди хотят выходить и многие нас обвиняют: "Почему вы не зовете? Мы готовы выйти на улицы". Но мы понимаем, как сейчас опасно на улицах. И после этих массивных репрессий в сторону белорусов люди немного устали. И сейчас идет процесс организации каких-то сообществ, местных инициатив, которые обязательно проявят себя в ближайшем будущем. Сейчас, конечно, то огромное количество людей, которое мы видели на улицах Беларуси осенью, собрать наверняка невозможно. Но люди хотят действовать. И кто хочет, тот выходит, кто находит в себе эти силы. Но есть множество других способов, как бороться и протестовать против режима диктатуры.
— То есть все еще не закончилось?
— Нет, конечно. Как оно может закончиться? Каждый человек понимает, что невозможно вернуться к той жизни, которой мы жили до этого уровня насилия, который мы увидели со стороны государства. Лукашенко эти преступления никто не простит. Лукашенко в глазах белорусов уже никогда не станет легитимным, люди ему не доверяют.
Поэтому, конечно, все не закончилось. Люди не сдались, и люди не сдадутся. Как говорится, всех не пересажаешь. Я понимаю, что люди в тюрьмах, что люди страдают. Люди жертвуют жизнями, здоровьем, свободой. Но свободу внутри, желание перемен никто у них не сможет забрать. И люди будут бороться, пока власть не пойдет на переговоры для организации новых, честных выборов.

"Каждый день – это боль, которую ты не можешь преодолеть"

— Светлана, когда вы последний раз говорили с Сергеем, в каком он состоянии, что вам известно о нем? Напомню, что Светлана пошла на этот шаг, на участие в выборах, когда к ним не допустили ее мужа, Сергея Тихановского, известного в стране блогера. Его арестовали, и вот Светлана подхватила это знамя.
В каком он сейчас состоянии? Удается ли вам общаться?
— Сергей на данный момент уже девять месяцев находится в СИЗО. Он держится. Он очень сильный, он очень смелый. Он никогда не отступится от своих принципов. Последний раз я с ним разговаривала по телефону минут десять после визита бывшего президента Лукашенко в СИЗО.
— Но это давно было, больше с тех пор не говорили?
— Давно, да. У нас в Беларуси нет возможности говорить с заключенными, мы можем общаться через адвоката, отправлять какие-то сообщения и новости тоже через адвоката.
— А письма?
 Письма можно отправлять. Так как я общаюсь через адвоката, я письма Сергею не пишу. Но я призываю всех писать любому и политзаключенному, и тому, кто еще не признан политзаключенным, потому что для них это колоссальная поддержка. Чтобы они не теряли веру, чтобы они понимали, что не только белорусы стоят за них горой, но и весь мир.
— А вам как самой? Вы уже свыклись с этой новой судьбой, на вас обрушившейся, с новой формой вашей жизни? Вы живете за рубежом, у вас какие-то постоянные встречи, политики. Вы постоянно говорите о политике, о том, что еще полгода назад, исходя из нашего с вами разговора, было далеко от вас. Как дети это воспринимают, как вы обжились?
 Я не могу сказать, что я живу, потому что каждый день я борюсь. Я пытаюсь вести нормальную жизнь, я пытаюсь быть мамой для своих детей. Но когда меня спрашивают: "Ну как ты, как дела?" – я не знаю, что ответить. Потому что вроде я в безопасности. Но каждый день – это просто такая боль, которую ты не можешь преодолеть. Ты постоянно с людьми Беларуси. Общаешься, отвечаешь на вопросы. Понимаешь, какая на тебе ответственность, понимаешь, что люди тебе поверили. И я на своем месте должна вдохновлять людей, так же как и белорусы меня вдохновляют. Но в то же время это очень тяжелая ноша. И у меня нет права сдаться, как нет права сдаться и у белорусов. Поэтому каждый день борьба, и, пока не победим, не остановимся.
— А детям объяснили уже, где папа?
— Старший сын знает, где папа. Он уже достаточно взрослый мальчик и понимает, что больно мне, и я знаю, что больно ему, и мы часто о папе говорим. Для младшей дочки папа в командировке. И он шлет подарки дочке как бы. И в Беларусь мы не можем вернуться, потому что там коронавирус. Пока еще такая сказка ей заходит. Очень часто смотрим видео с папой, чтобы образ не стирался из памяти. У детей должно быть детство, и я стараюсь ограждать их от негативных эмоций.
скачать dle 11.3

Дигар хабарҳо

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Написать свой комментарий:

Присылайте новости на электронную почту: tamos@orien.info.

забонҳо

АДМИНИСТРАЦИЯ САЙТА:

Все информационные материалы сайта подготовлены на основе наших источников в Таджикистане и других странах мира..